Ройс Уайт: известный со многими неизвестными

У Ройса Уайта есть много радикальных мыслей относительно своего психического расстройства. Но это только начало – он переживает еще и за Ваше здоровье.
0
5 февраля '13 16:27
коллаж grantland.com
коллаж grantland.com
Пожалуй, я не должен говорить вам, кто такой Ройс Уайт. Он получил уже столько внимания, сколько только может получить профессиональный баскетболист, не сыгравший ни минуты профессионального баскетбола. Это даже не первый материал, который Grantland ему посвящает, не говоря уже о двух заметках в Sports Illustrated, где летом его представляли в весьма сочувствующих тонах, но уже сейчас не стесняются открыто критиковать его поведение. На прошлой неделе он появлялся сразу на двух телеканалах, HBO и ESPN, где, впрочем, представлял на суд общественности одни и те же аргументы. В любом случае, где бы ни освещалась его персона, всегда выделяются несколько основных его характеристик. Во-первых, что Уайт в своей университетской команде Айова Стэйт Циклонс лидировал по всем пяти статистическим категориям уже на второй год обучения (единственный игрок в Дивизионе I, кто может похвастаться подобным). Во-вторых, что он боится путешествовать на самолетах. В-третьих, что он весьма своеобразный 21-летний эксцентричный парень, который играет на фортепиано и пишет сценарии о воздушных мельницах. Но, конечно, главная "Если вы принимаете сторону Уайта, то соглашаетесь с тем, что его тревожный невроз по сути ничем не отличается от физической травмы и потому требует соответствующего медицинского подхода"  деталь, мимо которой невозможно пройти, это его длительный философско-юридический диспут с Хьюстоном относительно своего психического расстройства, в реальности которого не принято сомневаться.

Уайт пытается заставить Рокетс ввести в обиход "протокол психического здоровья", медицинской программы, которая в первую очередь подразумевает наличие у баскетболиста личного психиатра, который решает, насколько он психологически готов играть . Клуб, со своей стороны, чувствует, что и так уже сделал достаточно, в том числе согласился возить его на автобусе на те игры, куда не обязательно лететь. Ракеты хотят, чтобы игрок принял их уступки и наконец-то начал выполнять свою работу. Для большинства людей, в этом и состоит суть противоречия. Если вы принимаете сторону Уайта, то соглашаетесь с тем, что его тревожный невроз по сути ничем не отличается от физической травмы и потому требует соответствующего медицинского подхода. Если вы принимаете сторону клуба, то считаете Уайта этаким грузом на шее клуба, который по весьма противоречивым причинам отказывается выполнять свой контракт на 3,4 миллиона долларов, и вообще не стоил выбора под 16 номером на драфте.

В глазах общественности этот конфликт не выходит за рамки вопроса трудовых отношений между работодателем и оплачиваемым работником, хотя сам Уайт рассматривает его как что-то несомненно большее. Прежде всего из-за его склонности рассматривать психические расстройства как нечто большее, чем то, что кажется на первый взгляд. Я говорил с баскетболистом на прошлой неделе, перед одним из его многочисленных появлений на телевизионном шоу. Так получилось, что самая интересная часть нашего диалога пришлась буквально на первые его десять минут. Он пригласил меня встретиться в ресторанчике в Хьюстоне. Когда я приехал, он сидел на веранде в компании двух друзей. Сам Уайт выглядел весьма расслабленно в своей кепке, одетой козырьком назад, наручных часах размером с настенные и туфлях, которые напоминали домашние тапочки (и, возможно, даже использовались в этой роли). Выглядит он, конечно, просто внушительно – к двухметровому росту добавляется просто впечатляющее количество мускулов и сухожилий. Каждый раз, когда он шевелил своей левой рукой, его бицепсы столь внушительно напрягались, что я невольно отвлекался от самого интервью. Мы начали говорить без раскачки, сразу о тех вещах, о которых мы и собирались поговорить. Я привел статистику Национального Института Психического Здоровья, по которой 26 процентов американцев в возрасте более 18 лет страдают от диагностируемого психического расстройства. Я спросил у Уайта, считает ли он, что подобная статистика относится также и к НБА. обмен репликами привел нас к неожиданному выводу:

- Считаешь ли ты, что 26% Лиги страдают от психических расстройств? Или тот факт, что у них есть подобное отклонение, вынуждает их не выставлять себя на драфт? В таком случае, ты оказываешься редким исключением.

- Количество игроков НБА с психическими расстройствами намного превышает цифру в 26%. Например, спросите у Дэвида Стерна, у скольких игроков, по его мнению, есть проблемы с употреблением марихуаны. Цифра, которую он вам назовет, и будет количеством людей с психическими расстройствами. Потому как химический имбаланс это психическое расстройство.

- Но в таком случае и алкоголизм будет психическим расстройством…

- Совершенно верно. И приверженность к азартным играм – тоже психическое расстройство. Любая зависимость – это психическое расстройство.

- Ну хорошо, в таком случае, какой минимальный уровень психического расстройства? Что является тем минимально вредным поведением, которое, тем не менее, предполагает наличие психического расстройства?

- Реальность состоит в том, что ты не можешь разграничить все на черное и белое, как бы тебе этого не хотелось. Ты должен смириться с тем, что все серое. Нету какого-то начала или конца. Здесь все слишком зависит от конкретного человека. Если кто-то рвет себе сухожилие или связку, то там есть какая-то градация по суровости. В вопросе психического состояния мы о таком говорить не можем. Все зависит только от самой личности, ее окружения, и того, как это окружение на нее влияет.

- Хорошо, я понял. Но ты считаешь приверженность к азартным играм психическим расстройством. Но ведь подобные развлечения исключительно популярны в среде исключительно конкурентных людей, которыми просто наполнена НБА. Не значит ли это, что…

- Тут мы подходим к еще более тяжелому вопросу. А именно: как много людей не страдают от психического расстройства? Но мы об этом говорить не будем.

- Почему не будем?

- Потому что мы придем к выводу, что большинство людей психически нездоровы, а значит, мы должны будем направить все наши усилия на поддержку психически нездоровых людей. Потому что их большинство. Но если мы будем продолжать рассматривать их как меньшинство, то можно просто сказать: "Стой в сторонке и сам решай свои проблемы".

- Ладно, пока я понял только одно – ты считаешь, что большинство американцев психически нездоровы.

- Именно. Абсолютно точно.

- Но, если это так, то не будет ли это означать, что "психическое расстройство" это норма? Одна из необходимых характеристик человека?

- Это не делает расстройство нормой. Это же наука. Если бы, допустим, прошла эпидемия гриппа, и 60% страны были бы заражены, это же не означало бы, что болеть гриппом – это норма. Эта проблема продолжает расти и расти благодаря постоянной невидимой войне, как в Америке, так и во всем мире, между здоровьем и бизнесом. Не секрет, что 2% всего человечества владеют всем богатством и контролируют все ресурсы. Остальным 98% остается лишь всю жизнь бороться за свое присоединение к этим двум процентам. Правильно? Вот и получается, что 2% оставляют эти 98% в постоянной борьбе, и не удивительно, что это приводит к постоянным стрессам и неврозам.

- То есть мы перешли к проблеме капитализма?

- Именно. Именно.

Ройс Уайт не считает, что он обладает уникальной проблемой. Скорее, он считает, что все человечество немного больно. И это одновременно как помогает, так и вредит его аргументам.

На следующее утро после нашего разговора, местное радио брало интервью у Уайта, посвященное его присоединению к команде. Он не упоминал об этом в нашем интервью, хотя и намекал, что решение вопроса уже не за горами. Дэрил Моури, с которым я также недавно говорил, отказался от сообщений "для прессы", но кажется, будто он весьма трезво смотрит на перспективы этого баскетболиста. Более того, он считает, что риск его выбора под 16 номером не так велик, как кажется на первый взгляд, потому как лишь 20% игроков, выбранных под этим номером, смогли успешно закрепиться в Лиге.

Может быть, все пройдет гладко и по плану. Может, тогда Уайт станет обычным новичком, и вся эта ситуация сойдет на нет. Но такой исход кажется маловероятным. Например, на данный момент очень тяжело "Ройс Уайт не считает, что он обладает уникальной проблемой. Скорее, он считает, что все человечество немного больно. И это одновременно как помогает, так и вредит его аргументам" определить, насколько Уайт сейчас сосредоточен на баскетболе. Чисто теоретически он в состоянии помочь каждой команде в Лиге: он сверх-атлетический форвард, способный набирать очки и на постоянной основе проходить под кольцо. Он грамотный распасовщик и качественный игрок на подборе. Кстати, он сам отдает должное своему расстройству в вопросе отличного видения площадки: "Я всегда ищу угрозы. Я всегда за всем слежу. Это почти как супер способность. Я всегда невероятно внимателен. Как распасовщик и как игрок, который предпочитает играть в быстром отрыве, я вижу события раньше, чем они происходят. Я могу делать с мячом то, что могу, благодаря тому, что я вижу, что другие люди собираются сделать". Но когда я его спросил, насколько часто он занимается баскетболом в последнее время, учитывая отсутствие контакта с клубом, ответ меня сильно удивил. "Честно говоря, очень редко. Наверное, раз в неделю я могу пойти побросать в кольцо". С другой стороны, такое положение дел позитивно сказывается на оценке его потенциала – чем дольше он не играет (то есть его слабые стороны остаются неизвестны), тем увереннее растет его репутация как возможного Х-фактора.

Тем не менее, есть значительно большие проблемы, чем чисто баскетбольного характера. Конечно, они касаются весьма специфического взгляда Уайта на психические расстройства (как собственные, так и окружающих), и их негативном влиянии на современный порядок вещей. Он буквально одержим идеей, что никто не хочет принимать "реальность" глубокого социального кризиса, который сам игрок видит повсюду. "В конце концов, мы не связываем психические расстройства со значительным риском для здоровья. Исследуя этот вопрос, как правило, касаются только вопросов зависимости, а также суицидального и гомицидального (то есть направленного на причинение физического вреда другим людям – прим. iSport.ua) поведения. Но есть и другие элементы, о которых никто не хочет говорить. Ведь стресс – убийца номер один в мире. Он сужает ваши артерии. И это пугает множество людей, поэтому они не хотят об этом говорить. Это все равно что спрашивать, что делает с нами загрязнение воздуха? Мы предпочитаем обходить эту идею на цыпочках и спорить, что на самом деле нам убивает еда. Но на самом деле это стресс убивает людей, и если мы не будем должным образом заботиться о нашем психическом здоровье, сама природа этих расстройств приведет к еще большему стрессу. А это очень серьезно".

Речь Уайта поспешна и непоследовательна. Несмотря на то, что как правило подаются в приемлемой форме, заявления игрока скачут от весьма здравых и очевидных положений до тяжелых для понимания и "Основное затруднение его контракта с Рокетс состоит в требовании предоставить ему личного доктора, который был бы вправе решать, подходит ли психическое состояние игрока для того, чтобы он мог играть или даже тренироваться с командой" противоречивых афоризмов. Для примера: основное затруднение его контракта с Рокетс состоит в его требовании предоставить ему личного доктора, который был бы вправе решать, подходит ли психическое состояние игрока для того, чтобы он мог играть или даже тренироваться с командой. Выглядит достаточно резонно – до тех пор, пока не представить, что случится, если все 400 с лишним игроков НБА потребуют того же. По сути это изобретет новую силу в Лиге, которая позволит игрокам самим диктовать, когда они достаточно здоровы, чтобы играть. Но Уайт этого не предполагает. За исключением того, что предполагает. "Я прошу, чтобы данный пункт включили в мой контракт. Создало бы это прецедент? Я так не думаю. Я ведь прошу просто дополнительный пункт в моем контракте. А не изменения условий для всех остальных игроков".

Но вслед за этим он продолжает разговор, и становится понятно, почему именно Хьюстону и Уайту становится так тяжело находить общий язык. "Но если посмотреть на это с нужной стороны, то каждому игроку необходим личный доктор. Реальность состоит в том, что американский бизнес построен на постоянном сокращении излишних расходов. А как мы сокращаем расходы?". Затем Уайт показывает на табличку над дверью в ресторан. "Почему рестораны вешают таблички с надписью "выход" на каждый выход? Я готов поспорить, что если бы у них была возможность этого не делать, они бы это не делали. Потому что ничего не делать намного дешевле. Но они вынуждены это делать. Поэтому если клуб сможет сэкономить на безопасности игроков, и им за это ничего не будет, то они это сделают. Им все равно. Ведь просто в том, что у команды есть на ставке собственный доктор, уже есть конфликт интересов. Все, что нам нужно – доктор, который может посмотреть на ситуацию и сказать: "Слушай, я знаю, что твоя команда хочет это сделать, и я знаю, что их доктор говорит то же самое. Но как незаинтересованная сторона, я бы порекомендовал тебе обратное". Потому что сейчас мы можем наблюдать, как игроки, травмы которых должны залечиваться три месяца, восстанавливаются за три недели".

Я спросил, понимает ли он, что владельцы клубов вряд ли решатся предоставить игроку столько влияния на решение о том, в состоянии ли он играть в баскетбол. Тем более, ссылаясь на невидимую болезнь (возможно, весьма субъективную). Его ответ однозначен: "У меня всегда будут проблемы с людьми, который ставят бизнес выше, чем человеческое благополучие".

Дополнительные затруднения в оценке состояния Уайта состоят в том, до какой степени игрок кажется нормальным. По его словам, он столько думал о своем расстройстве, что в состоянии его контролировать в подавляющем большинстве ситуаций. Но именно этот контроль так сильно усложняет объяснение того, чем он отличается от просто нервного человека. К примеру, мы не можем сказать, что Уайт просто не в состоянии летать на самолете – он десятки раз путешествовал таким образом, в том числе и в Италию, где как-то играла его университетская команда. Просто ему дико неприятен подобный опыт. По его же словам, самое ужасное – это не сам полет, а его нервное состояние в течение нескольких часов перед отправлением. То же самое относится и к вождению – Уайт ненавидит водить машину и постоянно занимается поиском источником возможного риска на дороге. Но это не значит, что он совсем не может водить (в одном из телешоу есть отрывок, там где он ведет машину одной рукой). Даже во время интервью он выглядит более спокойно и собрано, чем многие из звезд, с которыми я до того общался. Впрочем, сам атлет настаивает, что в этом и состоит вся сложность. "Все связано с моим психическим расстройством. Это все равно что болеть артритом. В таком случае даже когда у тебя в данный момент не болят суставы, ты все равно беспокоишься за тот момент, когда они снова начнут болеть. Это всегда имеет значение".

Его проблемы начались в возрасте 16 лет, когда он в первый (и единственный) раз в жизни попробовал "Порой кажется, что Уайт похож на девятиклассника, который только что написал свою первую научную работу, посвященную психическим расстройствам, и никак не может прекратить говорить об этом" марихуану. В принципе, этот может выглядеть как естественное проявление паранойи, связанной с употреблением этого наркотика, но сам Уайт так не считает. «У меня было внетелесное переживание. Как будто я снаружи наблюдал за самим собой. Это было настолько серьезной травмой для меня, что следующие два или три месяца у меня были постоянные приступы паники. Иногда даже несколько раз в день».

Сын косметолога и социального работника, Ройс Уайт еще в 18 лет получил предписание на употребление антидепрессантов и до сих пор их использует. Он выигрывал титулы чемпиона Миннесоты с двумя разными школьными командами, и поначалу был студентом Университета Миннесоты. Но за команду этого университета он ни разу не сыграл. Он даже объявил о своем уходе из студенческого баскетбола, пока не оформил переход в Айова Стэйт, где расцвел под руководством Фреда Хойберга.

Удивительно, что Уайт не отрицает того, что он способен в данный момент полноценно играть за Хьюстон. Он может справляться с перелетами, по крайней мере, в ближайшее время. "Пожалуй, я смогу с этим справиться», - признает Уайт. "Но какой ценой? Что от меня останется в конце сезона? Насколько я буду полезен команде во время сезона?".

По сути, он утверждает, что способность справиться с чем-то не означает, что это приемлемо и полезно для здоровья. Он не думает, что способность человека держать стресс под контролем умаляет его опасность. И в этом он несомненно прав. Но, опять-таки, этот конфликт является необходимым следствием того стиля жизни, который выбрал Уайт. Ведь его профессия предъявляет особые требования. Что приводит нас к следующему отрывку из диалога.

- А что, если стресс это просто необходимая составляющая процесса?

- Что значит, "необходимая составляющая"? Это все равно сказать, что убийство людей – необходимая составляющая войны.

- Но так и есть. То, что люди умирают – неприятное, но необходимое следствие войны.

- Значит, так не должно быть. Это же наш выбор. Когда ты говоришь, что "это необходимая составляющая", значит, ты предполагаешь, что это естественно. Но вулканы не убивают людей. Людей убивает собственное решение строить свои дома прямо рядом с вулканом.

- Да. Но когда я спрашиваю, "А что, если стресс является лишь необходимой составляющей?" я на самом деле имею в виду, "А что, если это является результатом выбора, который общество сознательно сделало ?" Это может быть тяжело признать, но что, если мы просто смирились с тем, что постоянный стресс – необходимый компонент этой достаточно редкой профессии?

- Тогда хорошо. Но не нужно вести себя так, словно это не было нашим сознательным выбором.

- Тогда что было бы, если бы Хьюстон, перед тем, как выбрать тебя на драфте, обратился к тебе со следующими словами: "Смотри, это будет очень тяжело для тебя. Честно говоря, это может даже быть вредным. Но это необходимая составляющая спорта на таком уровне".

- Но так сделать нельзя. Это будет дискриминацией и нарушением свода законов относительно людей с особыми потребностями. Люди считают, что это мне нужно особое лечение, но на самом деле это НБА нужно особое лечение. Они считают, что у них настолько редкая профессия, что к ней не действуют законы. Но ADA (Americans With Disabilities Act – закон об американцах с особыми потребностями – прим. iSport.ua) является федеральным законом. Я всегда говорил, что НБА нуждается в специальной программе по контролю за психическим здоровьем. Я даже не знал, что тут такой нету, пока меня не выбрали на драфте. Но в NCAA тоже нету ничего подобного. Я вынужден был пропустить свой первый год в Айова Стэйт просто потому, что у них не было специального медицинского протокола психического здоровья. Я даже получил перевод в другой университет именно из-за психических проблем. Мои терапевт и психиатр даже писали письма в NCAA с указанием того, что мое пребывание в Миннесоте может нести опасность моему здоровью, потому что меня 3 месяца обвиняли в преступлении, которого я не совершал. Мне нужен был свежий старт, прежде всего из-за моего психического расстройства. Но NCAA отклонила мою просьбу.

- По какой причине?

- Без всякой причины. Она просто указали, что решение поменять университет было моим собственным.

Порой кажется, что Уайт похож на девятиклассника, который только что написал свою первую научную работу, посвященную психическим расстройствам, и никак не может прекратить говорить об этом. Он высокомерен, и, пожалуй, не настолько умен, как ему кажется. Но иногда он предлагает действительно оригинальные мысли относительно своеобразия нынешнего общества. Например, когда мы обсуждали Твиттер, где у него 144 тысячи подписчиков. Он часто занимается ретвитом сообщений, которые ему адресованы. В этом есть смысл (пускай и небольшой), когда там написано что-то приятное или поддерживающее. Но когда там пишутся какие-то гадости или нелепицы, а Уайт все равно это ретвитит, возникают определенные вопросы. Кажется, будто ему важен сам факт внимания, а не содержание послания. Я спросил у него, зачем он это делает. Он привел несколько причин. Первая достаточно банальная и абстрактная (что-то вроде "отвечать позитивом на негатив"). Но вторая весьма разумная. По его мнению, социальные сети это "величайшая перепись нашей эпохи". И данные этой переписи весьма и весьма мрачны.

"Как бы нам ни хотелось думать об этих людях как просто о ком-то по ту сторону компьютера, на самом деле это твои соседи. Это люди, сидящие за компьютером в школе. В больнице. Работают в нашей столице. Это "У Джордана несомненно было психическое расстройство. Он был одержим. Одержим идеей величия. Насколько это плохо? Может быть, все было бы намного хуже, если бы все вокруг не говорили ему, насколько он велик" реальные люди. Как часто мы должны видеть повторение одних и тех же историй, прежде чем мы признаем, что с нашим обществом что-то не так? Я считаю, что когда один человек пишет "Иди на—й, убей себя, надеюсь, что ты сдохнешь" - это весьма тревожно. Но когда я получаю сотни подобных сообщений? Тысячи? Это множество людей с серьезными психическими расстройствами, которые не получают должной помощи. Потому что когда я перехожу на их страницу в Твиттере, я вижу, что они рассылают подобное не только мне. Они говорят подобное целым толпам людей. Например, когда ты присылаешь мне пять подобных сообщений за семь минут просто потому, что я играю не за ту команду, с которой ты, в принципе, никак не связан. Это не хорошо. Это значит, что у тебя что-то не в порядке с психикой. И даже если ты говоришь "Я болею за эту команду до смерти", то это значит, что ты приписываешь своему развлечению слишком много значения. Это не кончится ничем хорошим".

Из-за того, что Уайт повсюду видит психические расстройства, его целью как активиста в этом вопросе является создание повсеместных клиник по контролю психического здоровья в каждом крупном населенном пункте. Это вполне здравая идея, особенно если вы, подобно Уайту, предполагаете, что всем вокруг требуется лечение. Даже когда мы говорим о культурных идолах, то Уайт замечает признаки нездоровой психики у каждого из них. Джон Леннон, Фрэнк Синатра. Даже Майкл Джордан. "У Джордана несомненно было психическое расстройство. Он был одержим. Одержим идеей величия. Насколько это плохо? Может быть, все было бы намного хуже, если бы все вокруг не говорили ему, насколько он велик". Приверженность Уайта своим идеям глубока и не вызывает сомнений. Он буквально заявляет, что «готов умереть ради человеческого благополучия". Я не сомневаюсь, что это очень серьезно ударит по его карьере баскетболиста. Потому когда он заявляет, что баскетбол не определяет его как личность, это не является избитым клише. Он действительно хочет иметь куда более глубокую культурную значимость. Я спросил, как он относится к тому, что один из репортеров назвал его отважным, но одновременно невыносимым. Он вначале смутился, но затем весьма уверенно ответил следующее:

"Я считаю, что это очень правильное заявление. В конце концов, мы все должны встать на какую-то сторону, и нам всегда будут оппонировать люди, которые стоят напротив нас. Я не люблю сравнивать себя с другими великими людьми. Но я уверен, что и Ганди был невыносим для многих людей. То же самое и Мартин Лютер Кинг. Несомненно, Кеннеди был несносным. Галилей был несносным. Это всегда тяжело - принимать людей, которые говорят то, о чем другие говорить не хотят".

Вначале они игнорируют тебя, затем смеются над тобой, затем они воюют с тобой, затем ты побеждаешь. В грядущие недели мы увидим, насколько Ройс Уайт войдет в эту известную последовательность, и войдет ли он в нее вообще.

Материала Чака Клостермана, grantland.com
iSport.ua Баскетбол НБА
Загрузка...